Последнее лето Чаушеску

Историк Лавиния Бетя: «Они были стары, им больше не подходило побережье»

Последнее лето четы Чаушеску отпуск означал лишь продолжение партийной жизни: переезд в Нептун или Снагов приносил заседания, официальные визиты и бюрократическую рутину. При видимости отпуска Чаушеску оставались всегда на посту, без настоящего отдыха.

Летом 1989 года Николае и Елена Чаушеску соблюдали утомительный шаблон отпусков, которые на самом деле были лишь продолжением партийной жизни. Середина июля - сентябрь, официальная резиденция перемещалась из Бухареста в комплекс вилл в Нептуне, но бюрократическая и политическая рутина не прерывалась. «Заседаниемания была, кстати, классическим элементом в образе жизни коммунистических деятелей», - пишет историк Лавиния Бетя в книге «Последний год жизни Елены Чаушеску».

Даже на море Товарищ ежедневно занимался просмотром корреспонденции, заседаниями и частыми совещаниями с сотрудниками. «В 18 часов он созывал остальных и проводил заседание. Формальное или неформальное». Резиденции в Нептуне и Снагове были обустроены так, чтобы ничего не недоставало «для жизни и работы. Там были кабинеты, приемные и залы для заседаний».

Отпуск на бумаге, рабочие визиты на практике

На бумаге период с 15 по 28 июля предназначался для отдыха. На самом деле программа была переполнена рабочими визитами, заседаниями и официальными мероприятиями. В этот период отмечалась и 24-я годовщина IX съезда РКП, превращенная в пропагандистский ритуал. «Страна славит великого героя!» - гласили газетные заголовки. Чаушеску участвовали в ужинах, поездках по уездам, встречах с местными кадрами и торжествах в Нептуне. Елена Чаушеску председательствовала на заседаниях 21 и 26 июля, обсуждая темы «модернизации производственных процессов» и «плановые задания на август».

В первое воскресенье, проведенное в Нептуне, была организована поездка в Милицию, а с 19 по 25 июля состоялись рабочие визиты в уезды Констанца и Кэлэраши, в муниципий Констанца и на такие промышленные объекты, как «23 Августа». Официальная атмосфера поддерживалась также приемами и общественными собраниями. «Собрание открыл Манеа Мэнеску», а Елена Чаушеску «созвала Курчичану, Николичу и Бурчу».

С конца июля до начала сентября Чаушеску перебрались в Снагов. «С собачкой и поросенком, как говорится». И там не прекращались официальные мероприятия. «Товарищ созвала Курчичану, Бобу и Константина Раду». В августе состоялись заседания 6, 12 и 17 числа, а период с 21 по 23 августа стал изнурительным. Работали «с перерывами, чтобы передохнуть от выступлений Чаушеску» на «праздничных собраниях во всех предприятиях и учреждениях сельской и городской местности».

Для одних отдых, для других работа

Последние летние дни были такими же насыщенными: заседания на различные темы - от сельского хозяйства и пищевой промышленности до металлургии или организации съезда. Параллельно продолжались видеоконференции и просмотры макетов для нового общественного центра. До 30 августа Чаушеску не брали ни одного выходного. «Они были стары, им больше не подходило побережье». Хотя лето традиционно ассоциировалось с отпуском, в их случае «отпуск» был лишь видимостью. «В молодости, во времена Деж, та, кого в Примэвери знали только как Ленуца Чаушеску, путешествовала ради удовольствия с Даной, женой Корнелиу Мэнеску, и своей хорошей подругой Мартой Драгич, в Вену и Карловы Вары». В 1989 году все эти эпизоды отдыха исчезли из официальной программы. Отпуск был лишь ярлыком. За видимостью отдыха продолжалась рутина власти. Там, где другие отдыхали, Чаушеску диктовали и планировали.